Зюзликовы, Деевы, Невзоровы, Труновы, Нехаевские, Пулькины, Чуркины, Евграфовы, Артюховы, Монитовские, Монятовские, Манятовские, Ушаковы

Поиск
Голосуйте за наш сайт в каталоге Rubo.Ru Поделиться
Партнеры
Создать форум
Кольцо генеалогических сайтов Форум г. Мичуринск вот моя деревня,вот мой
дом родной
Реклама
Посетители
Map Друзья
Мой баннер


Если вы сочтете возможным и целесообразным, добавьте его на свою страничку...

HTML код:

<a href="http://zyzlikov.forum2x2.ru/"><img src="http://i17.servimg.com/u/f17/15/83/43/11/35607710.gif" <="" a="" /> </a>

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Счетчики
Счетчик тИЦ и PR Счетчик PR-CY.Rank Google PageRank — Zyzlikov.forum2x2.ru — Анализ сайта Auto Web Pinger

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Поездка в город (Воспоминания брата моей прабабушки Трунова Григория Павловича)

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Navy

avatar
Admin
Эти воспоминания мне прислала моя родственница Мочалина Елена. Она же опубликовала их в журнале "Наука и жизнь" №7 за 2008 год. Поэтому позволю себе воспроизвести ее целиком без купюр.
Вот Григорий Павлович на фото 70-х годов:



Последний раз редактировалось: Navy (Вс 7 Ноя 2010 - 0:46), всего редактировалось 1 раз(а)

Посмотреть профиль http://zyzlikov.forum2x2.ru

2 Текст статьи в Сб 6 Ноя 2010 - 14:25

Navy

avatar
Admin
Мой прадед, Павел Григорьевич Трунов (1862—1942), был мелким промышленником. Он проживал в селе Лаврово Козловского уезда Тамбовской губернии. В Козлове (ныне Мичуринск) вместе со своим братом основал контору «Братья Труновы», в которой торговали строительным лесом, извёсткой, дровами. В семье сохранились воспоминания о Павле Григорьевиче его сына, Григория Павловича Трунова. Возможно, эти воспоминания будут интересны читателям журнала.

Е. Мочалина (Москва).

Наш отец в будние дни дома бывал редко. Каждое утро, после чая и завтрака, он уезжал на дрожках или шарабане по своим делам: на лесные делянки на хутор, к лесничему или в город, который был главным центром встречи деловых людей.

В городе отец получал заказы у Земской управы на поставку леса, в городских отделениях банков оформлял ссуды (кредиты) для деловых операций.

Когда мы с братом подросли, отец по очереди брал нас с собой. Наше присутствие скрашивало скучное дорожное время, а нам давало возможность знакомиться с городом и сёлами, что нас очень привлекало.

Для примера расскажу, как проходил один такой рабочий день. Утром, часов в 7—8, запрягали лошадь, и мы с отцом после утреннего чая отправлялись в путь, чаще всего на дрожках. Часа через полтора-два приезжали в город и останавливались на городском базаре у собственной лавки — братьев Труновых. Поговорив с приказчиком, сидевшим в лавке, отец отправлялся в трактир Курочкина, что находился недалеко от базара на углу Мясницкой и Монастырской улиц. Этот трактир был центральным местом, где встречались и проводили сделки мелкие промышленники. Здесь же принимали отчёты, передавали деньги, отдавали распоряжения на дальнейшие работы и т.д.

Отец обычно заказывал «пару чая», половой (официант) в белой рубашке и белых штанах с полотенцем на левой согнутой руке приносил большой белый чайник с кипятком, маленький чайник с порцией чая, залитой кипятком, две чашки с блюдцами и блюдце с колотым сахаром. Заварной чай порой был невысокого качества, но настой давал тёмного, почти чёрного, цвета. Отец наливал себе и мне горячего чая, и мы начинали неторопливое чаепитие. Пить горячий чай вприкуску после домашнего сладкого чая со сливками и свежей булкой не хотелось, но ритуал надо было соблюдать.

Зал наполнялся народом. Столы почти все были заняты. Половые носились по залу с подносами, мгновенно откликались на призыв: «Человек, пару чая». В зале стоял приглушённый гул от разговоров, шарканья ног и стука посуды.

К нашему столу подходил человек в сюртуке или поддёвке, в сапогах, здоровался с отцом, и начинался разговор о делах. Иногда здесь же передавались деньги, полученные от продажи леса, дров или извёстки, а порой отец давал деньги доверенному лицу для расчёта с возчиками и на другие расходы. Никаких расписок при этом не выдавалось. Когда все дела в трактире заканчивались, отец расплачивался с половым и мы отправлялись в Земскую управу. Отец шёл в управу один, я ждал его у раздевалки. Иной раз ждать приходилось так долго, что мне казалось, будто он забыл про меня, давно ушёл из управы, а может быть, уже уехал домой и я остался один в городе. Становилось страшно, и я потихоньку плакал. В помещении жарко, всё время ходят люди, хочется есть, а отца всё нет. Наконец появляется отец. «Ты чего плачешь?» — спрашивает он. «Да, — отвечаю, — ты ушёл и пропал. Я думал, что ты забыл про меня». — «Ну как же я могу забыть, — говорит отец, — а что я скажу матери, если приеду без тебя. Ну ладно, хватит реветь, пошли обедать».

Мы заходили в булочную Сушкова и покупали за пять копеек большую тёплую булку, потом — в колбасную, где брали полтора-два фунта свежей «чайной» колбасы, затем на базаре покупали 6—8 огурцов и возвращались в трактир Курочкина, но не в общий зал, а в отдельный номер. Несколько таких полутёмных номеров с окнами во двор, с отдельным ходом из коридора находились за общей залой. Все продукты для обеда отец покупал сам, так как это было дешевле, да и продукты были самые свежие.

В номере нам подавали тарелки, ножи, вилки и горчицу. Отец заказывал ещё бутылку пива Калинкинского завода, теперь это завод Степана Разина, и обед начинался.

Отец наливал мне четверть стакана пива «для аппетита», нарезал булку, колбасу, огурцы, и никогда после я не обедал с таким аппетитом, как в этих полутёмных номерах. Так и осталась у меня эта детская привязанность к обеду из колбасы, булки и свежих огурцов. Жаль только, что потом мне не приходилось есть таких простых, но свежих и очень вкусных продуктов. А может быть, хороший аппетит здорового мальчишки придавал этим обедам такую прелесть.

Утолив голод, мы с отцом заходили ещё в какую-нибудь контору, после чего отец говорил: «Ну хватит, пойдём делать покупки, что нам мать заказывала». И мы отправлялись по магазинам. В городе приходилось покупать и еду, и всё, что нужно было для хозяйства. На это уходило полтора-два часа. Потом возвращались в лавку братьев Труновых. Отец складывал все покупки в мешок, и мы отправлялись в обратный путь. При выезде из города всегда останавливались у будки, где отпускали водопроводную воду, чтобы напоить лошадь. Это стоило две копейки.

Время шло к вечеру, и по большой дороге, служившей продолжением Лебедянской улицы, мимо уездной земской больницы, мимо свалки, куда выливались нечистоты, вывозимые из выгребных ям города, мимо холерных бараков (холера посещала наш город ежегодно в период созревания огурцов и прочих овощей), ехали бесконечные обозы мужиков, возвращавшихся с базара домой. И когда длинная цепь крестьянских телег припускалась рысью, густая полоса пыли, относимая ветром в сторону, поднималась над дорогой.

Но вот мы сворачиваем на просёлочную дорогу, ведущую к нашему селу, и сразу попадаем в иной мир. Звенят песни жаворонков, вдали переговариваются перепёлки: «Спать пора, спать пора», и запах поспевающей ржи и цветущей повилики наполняет воздух. Я понемногу начинаю дремать. Тогда отец протягивает мне коробку с леденцами фабрики «Ландрин» и говорит: «Бери и грызи и не спи, а то свалишься с дрожек под колёса».

Иногда в дороге нас застигала гроза. С одной стороны начинали сгущаться и темнеть облака. Воздух становился сухим, неподвижным и горячим. Солнце светило каким-то красноватым «больным» светом. Глухо погромыхивал гром, тучи сгущались и медленно двигались. Потом набежал небольшой ветер. И рожь, стоявшая неподвижно с наклонившимися к земле колосьями, начинала волноваться с лёгким шелестом. Волны шли по всему полю одна за другой, а ветер усиливался, становился порывистым и прохладным. Отец надевал чекмень, а я пальто, лежавшие свёрнутыми на дрожках. Вдруг ослепительная молния зигзагом сверкнула в тучах, раздался оглушительный раскат грома и крупный дождь полил сплошной стеной. Испуганная лошадь рванула вперёд, но натянутые вожжи заставляют её перейти на шаг. Отец снял фуражку, перекрестился и вслух произнёс молитву: «Свят, свят, Господь бог Саваоф, наполнись небо и земля славой твоей». Эту молитву привыкли произносить и мы, ребята, при грозе. Но вот тучи продвинулись дальше, раскаты грома стали затихать, заходящее солнце показалось в разрывах облаков, и всё поле засияло яркими искрами от отражённых каплями воды солнечных лучей. Мы тихо ехали по лужам, скопившимся в глубоких колеях дороги.

Зимой отец также часто ездил по своим делам. Он возвращался всегда вечером. Мы ждали его с нетерпением и тревогой. Больше всех тревожилась мама. Она сидела у большого стола под висячей лампой и читала. Родители получали несколько журналов: «Ниву» с приложением, «Пробуждение» и «Будильник», газеты «Свет», «Утро России», «Русское слово». Для нас выписывали детские журналы «Светлячок», «Огонёк» и «Задушевное слово» со всеми приложениями. Мама читала, а мы играли в путников, едущих ночью в метель, теряющих дорогу и устраивающихся на ночлег в лесу.

Но вот залаяли собаки, захлопали двери, и в передней появился отец в тулупе и поддёвке, в валенках и лихо заломленной шапке. Если отец приезжал из города, то всегда приво-зил нам гостинцы: пряники, леденцы, иногда апельсины и мандарины.

Подавали самовар, и мы все усаживались за стол. После чая отец отдыхал. Мы забирались к нему на диван, и он играл с нами. В это время отец был нам особенно близок.

Посмотреть профиль http://zyzlikov.forum2x2.ru

Navy

avatar
Admin
В царствование «тишайшего» царя Алексея Михайловича Романова, второго царя из боярского рода Романовых, на юго-восточной окраине Московского царства были построены ряд городков-укреплений для защиты окраины русского государства от набегов кочевников, обитавших в «диком поле»; в южных и юго-восточных степях Европы: Липецк, Борисоглебск. Козлов и другие. Это были городки-крепости, впоследствии ставшие уездными городами Тамбовской губернии.
В те времена вся эта местность была покрыта лесами, которые постепенно вырубались. В наше время Козловский уезд еще имел большие лесные участки. В окрестностях станции «Хоботово» имелась даже «государева охотничья дача», куда приезжали охотиться члены императорской фамилии.
В районе г. Козлова от прежних лесов осталась небольшая монастырская роща на берегу реки Воронеж. В этой роще был основан мужской монастырь, который сохранился до нашего времени.
Город Козлов был построен на высоком правом берегу реки Воронеж. О значении города как крепости говорят названия его слобод, сохранившиеся до нашего времени: Пушкарская слобода, Стрелецкая, Сторожевская, Ямская, Заворонежская, Панская, Донская.
Построенный на высоком берегу реки, город полого спускался по направлению к монастырю и переходил в большой луг, где паслось городское стадо, а дальше находилась монастырская роща и монастырь, На колокольне Ильинской церкви находился наблюдательный пост. Километров в 15-ти от города в южном направлении находилось село Старинушка, расположенное возле высокого холма. На этом холме, по рассказам жителей, в старину была построена высокая каланча с площадкой наверху. Недалеко от этого села проходил оборонительный рубеж Московского государства. Остатки рва и насыпного вала сохранились до наших дней.
В случае нападения врага на верхней площадке каланчи зажигался большой костер, дым от которого хорошо просматривался с колокольни Ильинской церкви в Козлове. Тогда объявлялась тревога, население укрывалось за монастырскими стенами и городскими валами. По преданию из подземелья Ильинской церкви был прорыт ход к реке для снабжения города водой при осаде и для эвакуации жителей в случае необходимости.
На запад от г. Козлова на расстоянии 15-18 км вдоль небольшой речки Олешня, впадающей в реку Воронеж, располагалась целая цепочка сел: Жидиловка, Гавриловка, Липовка, Лаврово, Малое Лаврово, Тарбеево, которое находилось при впадении реки Олешни в реку .Воронеж. Дальше на юг, на расстоянии 8-10 км, находилась небольшая деревня Лавровские подворки, заселенная выходцами из села Лаврово.
Село Жидиловка было волостным центром Жидиловской волости и было связано телефоном с г. Козловым.
Большинство жителей этих сел были государственными крестьянами и однодворцами (служивые, отбывшие полностью срок и получавшие в награду земельный надел).
В селе Лаврово была помещичья усадьба Суховерковых – дворян. Они владели большим участком пахотной земли, которую преимущественно сдавали крестьянам на обработку, по принципу «из полу», Это значит, что урожай делился пополам. Было у Суховерковых и большое количество лесных угодий, которые назывались «барским лесом».
В районе этих сел, западнее, располагались «казенные леса, принадлежавшие лесному государственному ведомству, Казенные леса охранялись целым штатом объездчиков, обходчиков, сторожей во главе с лесничим.


_________________
Всегда рад видеть Вас на моем сайте
Посмотреть профиль http://zyzlikov.forum2x2.ru

Navy

avatar
Admin
Наш прадед Василий Никитович Трунов проживал в селе Липовка Жидиловской волости Козловского уезда. Было он крестьянином – однодворцем.
У него было два сына и одна дочь: Григорий Васильевич (это мой дед), Никита Васильевич и Пелагея Васильевна, в замужестве Невзорова. Она вышла замуж за Тимофея Невзорова, который занимался хлебопашеством. У них родился сын Григорий Тимофеевич, который жил в деревне Лавровские Подворки. Невзоровы были зажиточными, имели 2-х этажный кирпичный дом, кирпичные дворовые постройки, 3-4 лошади, коровы, охотничьи собаки (охотились на зайцев, уток, гусей). У них была ветряная мельница, большой промышленный сад и пасека.
Жена Григория умерла рано, оставив двух сыновей Ивана и Николая и двух дочерей Елизавету и Марию.
Никита Васильевич более 50 лет проработал лесничим в лесах «государевой дачи», находившейся в Козловском уезде. На эту «дачу» приезжал неоднократно великий князь Николай Николаевич Романов, родной дядя императора Николая Александровича (Николая II).
В этих поездках его сопровождал барон Дельвиг Густав Эрнестович вместе со своей дочерью Августиной Густавовной. Впоследствии сын Никиты Васильевича, Василий Никитович Трунов, был женат на Августине Густавовне Дельвиг.
Василий Никитович жил в селе Липовка по соседству с моим дядей Михаилом Григорьевичем Труновым, и мы ее видели, когда приезжали к дяде в гости.
Это была среднего возраста женщина, полная и очень подвижная. Она имела привлекательную внешность, обладала решительным характером и умела постоять за себя. Всегда одетая в белую украинскую вышитую сорочку с множеством бус на шее и кольцами на руках, она часто вступала в «схватку» с соседями и энергично отстаивала свои интересы.
На селе ее звали «баронихой», а то и проще «бранчихой», что указывало на ее независимый и непокладистый характер.
Их дочка Анна Васильевна была очень красивой девушкой, Ее первый муж, офицер царской армии, Федор Антонович Душка-Эверт, воевал в гражданской войне, как белый офицер. Их сын Владимир Федорович Эверт (приставку Душка они отбросили) в настоящее время живет в Калинине (Твери).
Дочь второго сына Ивана Васильевича? (Никитовича), имея внучку Софью Петровну Трунову, живет в настоящее время в Москве.


_________________
Всегда рад видеть Вас на моем сайте
Посмотреть профиль http://zyzlikov.forum2x2.ru

Navy

avatar
Admin
ГРИГОРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ТРУНОВ
1822 – 1892 г.г.

Семья Григория Васильевича и его жены Христины Степановны состояла из семи человек, три сына – Михаил, Матвей и Павел; четыре дочери – Любовь, Акулина, Екатерина и Елизавета.
Отец мало рассказывал о своем детстве. Но, из того немногого, что я слышал, можно предположить, что Г.В. продолжал заниматься хлебопашеством ( когда ночевали в поле отец говорил сыну: «Пашка, ложись спина к спине, теплей будет») и торговлей (когда сыновья подросли, Г.В. приобрел патент купца 3-й гильдии, чтобы освободить сыновей от обязательной воинской повинности). В дальнейшем, считая обременительным выплачивать ежегодные взносы за патент, он перешел в сословие мещан. Семья Г.В. жила в селе Липовка, на высоком берегу, заросшим большими липами, реки Олешни, несколько в стороне от основного села.



Дед, видимо, держал семью в строгости, по принципу единоначалия. Перед смертью разделил землю между сыновьями, а дочери получили приданное.
Христина Степановна тоже умерла в пожилом возрасте от туберкулеза. Эта болезнь передалась и детям, в основном, дочерям. Обе умерли(Акулина и Екатерина) от туберкулеза. И дети их болели, хотя и не все. Эта болезнь отразилась и на мужском потомстве семьи.
Мой отец, Павел Григорьевич, в молодости тожн имел склонность к туберкулезу и несколько лет лечился кумысом, для чего нанимали татарку, которая доила кобылицу и делала кумыс. Болели туберкулезом и дети второго поколения.
Сохранились фотокарточки, на которых сидят дед Григорий Васильевич с бабушкой Христиной Степановной. Дед снят в кафтане, облегающем тело, с большой седой бородой и высокой мягкой шляпе с большими полями.
Когда отец решил жениться (27-28 лет) дед подыскал ему невесту Евдокию Андреевну Ряховскую, дочку зажиточного мещанина, имеющего усадьбу, жившего в верстах 30 от Липовки в селе Вишневом Старо-Юрьевской волости.
Когда Г.В. разделил свое хозяйство между сыновьями, старшие Михаил и Павел решили объединиться и вместе вести дело. Младший брат Матвей сохранил самостоятельность и вел свое хозяйство на свой страх и риск. Этот «раскол» отразился на взаимоотношении между семьями.
Все дети Г.В. учились в сельской церковно-приходской школе, дальнейшее образование не получали, но были деятельными и достаточно энергичными. Дела у Михаила и Павла, хоть и со скрипом, с большими трудностями, под вечной угрозой банкротства и долговой ямы, все же пошли. А Матвей разорился, но успел дать детям хорошее образование.
В семье Матвея Григорьевича сказался наследственный туберкулез, от него умер сын Иван. Отец говорил мне, что Матвей Григорьевич умер в трудный, неурожайный год 1921г.
Михаил Григорьевич умер от истощения в трудные годы коллективизации. Мой отец умер от истощения в блокадной Ленинграде в 1942г.
Дочь Григория Васильевича Любовь Григорьевна была выдана замуж за Николая Сидоровича Чермошенцева. Она прожила долгую и трудную жизнь. Умерла в 1926-28г.г.
Акулина Григорьевна была замужем за мещанином г. Козлова Алексеем Евгеньевичем Ивановым. У него был небольшой «колониальный» магазин, где продавались кофе, чай, сахар, мука, конфеты и разные «колониальные» товары: перец, апельсины, виноград и т.д. После ее смерти (туберкулез) у Алексея Евгеньевича остались два сына Сергей и Александр. Сергей учился в Москве, а Саня в Козлове. Летом 1913-14 года Сережа в компании сверстников пошел прогуляться в монастырскую рощу, где один из товарищей хвастался пистолетом и говорил, что застрелит любого, кто не будет слушаться (барабан пистолета был пуст), Повздорив с Сережей, он нажал на спуск, раздался выстрел и Сережа был смертельно ранен. Он умер через 2 дня, а виновника этой опасной шутки вынули из петли и он остался жив. Оказалось, что он забыл вынуть патрон из ствола пистолета.
Дальнейшая судьба Сани мне неизвестна.
Их двухэтажный дом на Лебедянской улице в 1917 г. был отобран горкомхозом, а он перешел жить в один из домиков при колонке для отпуска воды жителям прилегающих улиц. Одно ведро воды стоило 1 копейку, а напоить лошадь 2 копейки. Впоследствии он женился на другой моей тетке со стороны матери – Марии Андреевне Ряховской-Огаревой. В этой будке они прожили до конца своих дней.
Любовь Григорьевна была выдана замуж за Н.Чермошенцева, т.к. согласия на брак у молодых не спрашивали. Но они понравились друг другу и свадьбу справляли весело.


_________________
Всегда рад видеть Вас на моем сайте
Посмотреть профиль http://zyzlikov.forum2x2.ru

Navy

avatar
Admin
Ее свекор был бодрым и деятельным человеком. Он жил с семьей на хуторе близ ж/д станции Богоявленск. Занимался хлебопашеством, ловил и продавал перепелов, продавал в Москве клубнику, скупленную у крестьян.
Был Михаил Сидорович завсегдатаем всех районных ярмарок в Козлове, Ряжске и других уездных городах и больших селах. В нем было много схожего с отцом поэта Ивана Савича Никитина и героем его поэмы «Кулак». Такой же деятельный, энергичный, оборотистый и недурак выпить. Только по крупнее масштабом. Был он хлебосольным хозяином, любил принимать гостей, встречал и провожал по пословице:»Что есть в печи, все на стол мечи». Тароватый и гостеприимный с посторонними, он был скупым и жестоким деспотом в семье. Ограничивал их во всем : в еде, одежде. Его жена умерла рано от непосильной работы. Сын заболел туберкулезом и тоже умер. Его оставшаяся жена и дочь Лида были рабочими людьми, а в страдную пору летом работали в поле наряду с наемными людьми. Жизнь их была тяжелая и безрадостная. Училась Лида мало. Она окончила сельскую школу и 3 класса гимназии в г.Козлове. Дед считал это достаточным.
Когда Лида выросла, к ней посватался один из молодых людей, но свадьба не состоялась. Отец жениха требовал приданного больше, чем давал дед невесты. Все кончилось трагически. Жених покончил с собой, а невеста сошла с ума и умерла в 1916-1917 г.г. В эти же годы умер и дед, не дожив до Октябрьской революции. Тетя Люба переселилась в Козлов и доживала свой век у моего отца, своего брата. Тетя Люба в 20-21г.г., когда я приехал за ней, чтобы перевезти в Козлов, жила на хуторе в 1-й комнате и кормила меня соломатой. Соломата – это гречневая или ржаная мука, смешанная с кипящей и подсоленной водой до густоты теста. Туда добавлялось подсолнечное или конопляное масло, ели в теплом виде. Пища очень тяжелая, поэтому про тамбовских мужиков говорили, что под ними мост провалился, когда они вышли на него толпой, наевшись соломаты. Тяжелая, трудная и базрадостная была жизнь моей тети Любы, одинокая старость и одинокая смерть.
Мой дядя Михаил Григорьевич Трунов всю жизнь прожил в с.Липовка на участке, завещанном отцом. У него и жены Серафимы Семеновны (кажется купеческого звания) было две дочери Анна и Ольга и сын Николай. Анна Михайловна была моей крестной матерью, с Ольгой мы очень дружили и были почти ровесниками, а Николай был ровесник моей старшей сестры Мани.
Первое время семьи обеих братьев жили в доме, оставшемся от деда. Но после пожара решили жить отдельно. Михаил остался на старом участке, а наша семья временно переехала в помещение лесной конторы, которая находилась в лесу, км в 8-10 от с.Липовки, на «лому», т.е. в том месте, где добывали ломами камень-известняк, являющейся сырьем для получения негашеной извести. Это место находилось на расстоянии 1-1,5 км от водяной мельницы, принадлежащей купеческой семье Калабиных, на реке Иловай.


_________________
Всегда рад видеть Вас на моем сайте
Посмотреть профиль http://zyzlikov.forum2x2.ru
Добрый день!
Огромное спасибо, столько информации!
Если есть продолжение - опубликуйте, пожалуйста!
Я из Мурманска Вам отсканирую фотографии, какие у меня есть, не все опознаны, но, думаю, совместными усилиями определим. И напишу про Трунова Юрия Павловича, все это отправлю на Вашу электронку.
Еще раз большое спасибо и жду продолжения!
С уважением, Галина Гузь

Посмотреть профиль

Navy

avatar
Admin
Увы, это все. Есть еще по Ряховским, но никак не выпрошу. Жду с нетерпением Ваших дополнений....


_________________
Всегда рад видеть Вас на моем сайте
Посмотреть профиль http://zyzlikov.forum2x2.ru
Очень жаль!
Странно, а что выпрашивать, не деньги же просим?!?
Удачи

Посмотреть профиль

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения